ГОРЬКАЯ ЧАША «АГРАРНОЙ СВЕРХДЕРЖАВЫ»

0

Когда без малого год назад Украине предрекали столь ошеломительное будущее, у многих это вызвало восторг: не просто так, а «сверхдержава». И не абы кто пророчествует, а настоящие американцы - вице-президент Джо Байден и посол Джеффри Пайетт (теперь уже, правда, бывшие). А мы с одним моим старым товарищем, тоже историком, сели вспоминать примеры «аграрных сверхдержав» в прошлом. Ну и навспоминали: Древний Египет, Древняя Месопотамия, Урарту, майя с их кукурузой до открытия Колумбом Америки… В общем – давно это было.

А пассаж Пайетта, он ведь о будущем: «В Украине сосредоточено около четверти всех черноземов мира. Она имеет огромный потенциал для наращивания производства сельскохозяйственной продукции, увеличения своей доли на мировом рынке и «должна стать сельскохозяйственной сверхдержавой». Может, и стоило бы радоваться, да вот только заявил это экс-посол в феврале прошлого года на церемонии подписания компанией Cargill инвестиционного соглашения, предусматривающего строительство зернового терминала в порту «Южный».

Инвестиция, конечно, знатная: 100 миллионов долларов на зерновой терминал мощностью 5 миллионов тонн. Для порта - просто милость Божья, поскольку грузопоток явно иссякает. Ведь россияне больше не гонят туда аммиак, а война на востоке страны снизила объемы навалочных и генеральных грузов. Хотя, вложив 100 миллионов, инвестор, без сомнения, зубами вцепится в управление портом. И только будущее покажет, что это было: благопристойная инвестиция или же цивилизованная форма отжима стратегического государственного актива американским зернотрейдером. Но сейчас речь не о порте «Южный», а о судьбе украинского населения в формате «аграрной супердержавы». Интересно, понимали ли те, кто с восторженным придыханием комментировали слова Пайетта, что эти слова означают на самом деле?

Сельское хозяйство традиционно рассматривают как единую сферу занятости вместе с лесным хозяйством, охотой и рыболовством. Так вот, среди крупных географических регионов доля экономически активных в сельском хозяйстве ниже всего в Северной Америке – 2% (при 18% проживающих в поселениях, не классифицируемых как городские), несколько выше в Европе – 6% (27%). Украина по показателю численности аграриев ближе к Латинской Америке – 15%, проживающих в сельской местности - 32,8%. Это по данным Всеукраинской переписи 2001 года, других данных нет, и вряд ли они скоро появятся.

При таком количестве рабочих рук и таком качестве земли оптимальным направлением развития аграрного сектора, казалось бы, должно было стать фермерство. Не сложилось, количество фермерских хозяйств снижается. Если на 1 июля 2013 года насчитывалось 40,9 тыс. фермерских хозяйств (по данным Государственной службы статистики), то в марте 2016-го, по данным Минагрополитики, «в Украине - 38,8 тыс. фермерских хозяйств». Падение на пять процентов, но не это самое страшное.

Недавно в интервью Эспрессо.ТВ министр аграрной политики и продовольствия Тарас Кутовой заявил, что в стране зарегистрировано 50 тысяч фермеров (такое себе неслабое расхождение в данных министра и возглавляемого им министерства!), но из этого количества «реально работают всего лишь около десяти тысяч». Другие сельские предприниматели, зарегистрированные как фермеры, просто сдают землю в аренду крупным агрокомпаниям. То есть на всю Украину (без малого 40 миллионов населения) около 10 000 фермеров, из которых у 72% - площади землепользования до 100 га» (Елена Ковалева, замминистра агрополитики и продовольствия).

Следовательно: фермерство – это явно не наш путь.

Тогда что остается? Правильно, латифундии. Современным языком – агрохолдинги, сконцентрировавшие в своих руках огромное количество земли. Вот, например, первая пятёрка:
- «UkrLandFarming» Олега Бахматюка (654 тысячи гектаров)
- «New Century Holding» (NCH) Джорджа Рора и Мориса Табачника (430 тысяч гектаров)
- «Кернел Групп» Андрея Веревского (410 тысяч гектаров)
- «Мироновский хлебопродукт» Юрия Косюка (370 тысяч гектаров)
- «Астарта» Виктора Иванчика и Валерия Короткова (250 тысяч гектаров).

При этом следует заметить, что в системе стабильного, развитого и социально ответственного государства процесс концентрации земель в распоряжении крупных товаропроизводителей является естественным, а может даже и единственно возможным. К примеру, в тех же США 67% сельхозпродукции приходится на долю 36% крупных агрохолдингов. Руками мелких фермеров (50% от общего числа) производится всего лишь 1,5% продукции.

Но это в «ответственных» государствах, а в Украине такая концентрация сельского хозяйства приводит в первую очередь к появлению сельской безработицы. Это не теоретическая выкладка, это жизнь. Прошлым летом мне довелось общаться с жителем села Солончаки, что в Очаковском районе. Итог разговора: когда у них был совхоз, зарплатная платежная ведомость выписывалась на 640 человек, сейчас, когда они принадлежат фирме «Агрокон», там осталось 32 (!) рабочих места.

С точки зрения оптимизации производства и минимизации затрат – все правильно, так и надо. Но вот с точки зрения развития села, его инфраструктуры, да и простой гуманности - 95% экономически активных жителей выброшены на помойку. А что? Все в соответствии с моделью «аграрной супердержавы» Байдена-Пайетта. Потому что она означает: «Нам нужны только пять (ну ладно, поскольку уровень Латинской Америки – пятнадцать) процентов нынешнего населения Украины для обслуживания ее сельского хозяйства. Плюс еще какая-то часть для перерабатывающей промышленности. Остальным места в этой модели нет. Извините!»

Зато это малое количество агрогигантов и дало тот экспорт агропродукции в 14,5 миллиарда долларов, о котором с таким восторгом говорил Пайетт. Хотя… Предложенный латифундистский характер украинского сельского хозяйства – это путь по лестнице, ведущей вниз. В номинальном долларовом выражении экспорт сельхозпродукции в стране падает:
2012 год – 17,8 миллиарда долларов;
2013-й - 17 млрд долл.;
2014-й – 16,6 млрд долл.;
2015-й – 14,5 млрд долл…

Но доллары – это всего лишь нарезанная бумага, которую не съешь. Куда страшнее, что сейчас, по сравнению со страшным (так любят говорить нынешние историки) 1991 годом поголовье свиней в Украине сократилось почти в 3 раза (7,14 млн против 20,1 млн), крупного рогатого скота – в 8 раз (3,94 против 26,7), овец и коз – в 6 раз (1,46 против 9,0 млн). Но даже если бы падения не было – куда продавать?

Российское направление закрывается и скоро схлопнется окончательно. Рынок Евросоюза - это особый тост. Вроде бы всё, открыли ранок! Более того, по данным на 2 декабря 2016 года, украинские аграрии смогли полностью выбрать только 10 квот на сельскохозяйственную продукцию из 36-ти, предоставленных Евросоюзом. Как сообщил «УкрАгроКонсалт», невыбранными остались квоты в основном на животноводческую продукцию в связи с отсутствием необходимой сертификации. Замечательно, квоты есть, а сертификация не готова! Если кто-то всерьез полагает, что украинская «молочка» выиграет конкуренцию у датской, а отечественная свинина – у немецкой, значит, в стране еще остались романтики. А вот те товары, которые действительно популярны и конкурентоспособны – так там квоты выбираются мгновенно: мед, овес, сахар, соки, орехи, курятина, ячмень. После выбора квоты экспортерам приходится платить пошлину, и их товар становится неконкурентным.

В общем, странная вырисовывается «аграрная супердержава» - со средствами производства, принадлежащими узкой, очень узкой группе латифундистов, с падающим производством, не имеющим устойчивого и выгодного рынка сбыта. А что будет с сельчанами, из которых «миллионы просто не впишутся в рынок», как говаривал один «великий» рыночник, либерал и просто сволочь?

Пока речь шла только о селе. А ведь есть еще города, в которых проживает две трети населения страны. Города с убиваемыми производствами, нищающими производственниками и повышаемым (без увеличения количества рабочих мест) возрастом выхода на пенсию. И, кстати, бездонной дырой Пенсионного фонда. Города, которые являются темой не меньшего опасения в эпопее украинской «аграрной супердержавы».

Три года назад немецкий (живет на Майорке) эксперт Евгений Гильбо заметил, что в планах мировой корпоратократии уже определено количество славянского населения, которое должно остаться на территории Украины, не буду даже его называть, чтобы не расстраивать наших читателей. Тогда, в 2014-м, при всем моем трогательном цинизме историка, мне казалось, что это все-таки чересчур. Однако сейчас уже так не кажется. Складывается ощущение, что результат этот будет достигнут комплексом методов, в том числе – и «аграризацией» когда-то успешной и развитой индустриальной Украины. А поэтому остаётся разве что взывать к Всевышнему: «Господи, да минует нас чаша сия!»

Андрей ГАНЖА.