НОВЫЕ ФОРМАТЫ БЛИЖНЕГО ВОСТОКА: МИФ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ

0

Сохранение территориальной целостности государств Сирия и Ирак продолжает оставаться мантрой всех международных переговоров, но надо смотреть правде в глаза: она становится всё менее достижимой. С точки зрения теории государственного строительства уже сейчас можно говорить о начале формирования ряда новых государств на территории Сирии и Ирака.

Халифат, столица Ракка

Хотя это и основной «обозначенный враг мирового сообщества» в Сирии и Ираке, Исламский Халифат (ИГИЛ), совершенно не чувствует себя проигравшей стороной и эффективно защищается и в Мосуле, и в Эль-Бабе. А еще периодически атакует – в направлении то иракского Киркука, то сирийских Дамаска и Даръа. Можно много рассуждать о «спонсорах и снабженцах» Халифата, но нельзя упускать из виду то, что «халифатчики» пусть и радикальные - это сунниты. А страны, которые всегда были в значительной мере суннитскими, последние годы находились под управлением, с точки зрения суннитов, «еретиков» - алавитов в Сирии и шиитов в Ираке.

А это означает, что для суннитского движения в Ираке и Сирии существует неисчерпаемый и быстро возобновляемый человеческий ресурс. Ведь средний возраст сирийских мужчин 21,2–21,9 лет (по данным Департамента по экономическим и социальным вопросам ООН на 1 июля 2015 года). А как показывает опыт последних лет, бойцам ИГИЛ для ведения эффективной войны вполне достаточно иметь стрелковое оружие и внедорожники «Тойота» с пулеметными турелями.

Автоматы и «Тойоты» позволяют ИГИЛ уже третий год не только держать под контролем значительные территории Сирии и Ирака, но и формировать там государственные институты. Причем процесс ведется демонстративно и вполне грамотно. Только один пример. После самопровозглашения (29 июня 2014 года) Халифат в числе первых же демонстрационных заявлений анонсировал выпуск собственной валюты. Причем не какой-то фиатной (бумажной), а солидной, из драгметаллов. 14 ноября 2014 года «Дейли Телеграф» сообщил о планах чеканки золотых динаров, серебряных дирхемов и медных филсов. Особого внимания на этот демарш в мире не обратили, а зря. На Востоке очень трепетно относятся и к истории, и к символам. И там прекрасно помнят, что на заре ислама только две державы позволяли себе чеканить золотые монеты – Халифат и Византийская империя. Остальные западные варвары пользовались кусочками плохо отчеканенного серебра. В лучшем случае…

Чеканка золотых динаров (да еще по курсу 1 динар – 139 долларов США) для многих суннитов стала очень весомым свидетельством не только становления государства, но и преемственности его власти от первых последователей пророка. И такое государство при определенном стечении обстоятельств имеет шансы на выживание. Ведь контроль над плодородными долинами Евфрата в Сирии и Иракским Междуречьем вполне может обеспечить продовольственную и водную самодостаточность, а нефтяные поля под Пальмирой и Киркуком – энергетическую безопасность. Финансовую и материальную поддержку могли бы предоставить не только планетарные интриганы (США, саудиты, Катар), но и радикальное крыло членов мировой суннитской общины – а их в мире 1,62 миллиарда (по данным Pew Research Center на 2010 год).

И хотя перспективы у Халифата как будто невелики, все-таки против него сейчас «работают» три коалиции – российско-сирийская, турецко-сирийская и проамериканская, процесс формирования пусть и зверского, но суннитского государства в настоящее время, безусловно, имеет место. И не уверен, что он прекратится, даже если Халифат все-таки удастся задавить военным путем. Сунниты-то все равно останутся…

Два Курдистана, столицы Эль-Камышлы (Сирия) и Эрбиле (Ирак) Надо отдать должное этому разделенному и трагичному ближневосточному народу: в катастрофичном 2014 году, когда ИГИЛ бил всех, до кого мог дотянуться, только курды смогли дать отпор и остановить его продвижение.

А в Сирийском Курдистане даже начали процесс государственного строительства. Почему, прежде всего, в Сирийском? А потому что в Ираке курды получили «права широкой автономии» еще в 2003 году. Хотя какой там «автономии»! Президент Иракского Курдистана Масуд Барзани не скрывает своего видения будущего: «Мы не смогли стать с Ираком хорошими партнерами, поэтому я надеюсь, что мы станем хорошими соседями» (интервью изданию Asharq Al-Awsat, январь 2017 года). Сирийские курды, по результатам боев с правительственными войсками Башара Асада, силами «сирийской умеренной оппозиции» и Халифатом взяли под контроль обширные области вдоль сирийско-турецкой границы и сформировали там три провинции (Джазиру, Кобани и Африн) и объявили о создании Рожавы – автономии со столицей в городе Эль-Камышлы. А летом прошлого года рванули на запад, с целью захвата области между кантонами Кобани и Африн. Это позволило бы сформировать единую трехкантонную территорию Рожавы и, что немаловажно, взять под контроль практически всю материковую сирийско-турецкую границу. Турки забеспокоились и начали вторжение на территорию Сирии (операция «Щит Евфрата»). При этом они вклинились именно между Кобани и Африном, перекрыв курдам возможность соединения кантонов.

Иракский Курдистан уже сейчас представляет собой состоявшееся государство, типичное для Ближнего Востока – авторитарное, управляемое кланом Барзани. С Рожавой сложнее. В Эль-Камышлы провозгласили создание удивительного для этого региона формата: «либертарного социализма» - с предельной децентрализацией, веротерпимостью, созданием политической нации (курды, арабы, армяне, ассирийцы) и гендерным равенством. Что, кстати, не вызывает особого восторга в Эрбиле, в планах которого явно прослеживается мотив установления политического контроля над территорией сирийских курдов.

Но возможный «идеологический» конфликт с Эрбилем - это только одна из проблем Рожавы. Куда серьезней проблема союзников. Еще недавно сирийские курды были «золотой акцией» региона, за союзом с которой охотились (а значит - оказывали военно-финансовую помощь) и американцы, и русские. Сейчас для США и России куда более важен турецкий союзник. А турки сражаются с курдами даже с большим азартом, чем с халифатчиками. Анкару можно понять – прилегающий к Рожаве восток Турции тоже заселен курдами, чье стремление к суверенитету «не знает границ».

Поэтому часть курдов считают, что «США и Россия предали их ради Турции», а «турки заключат соглашение хоть с дьяволом, только чтобы курды не имели власти в регионе». Но тогда не стоит удивляться, если Рожава в поиске новых союзников начнет политический дрейф. Например, в сторону Саудовской Аравии.

Зона Безопасности, столица не определена

Появление зоны - следствие «турецкого испуга». Стремясь воспрепятствовать установлению курдского контроля над границей, Анкара летом 2016 года вторглась на территорию Сирии. Предлог – борьба с ИГИЛ и поддержка бойцов сирийской «умеренной оппозиции». В итоге под контролем Турции оказалось более 3000 квадратных километров сирийской территории. Здесь президент Эрдоган планирует реализовать свою старую идею – создание некой «зоны безопасности» для противников как режима Асада, так и ИГИЛ. Но в любом случае – для суннитов…

Турки и их сирийские прокси уже готовят инфраструктуру этой территории, занимаясь строительством лагерей беженцев. Явно прорабатывая вопрос систем управления и самообороны «зоны», поскольку 13 февраля этого года на выступлении в Бахрейне Эрдоган заявил, что Турция не собирается сохранять свое военное присутствие на севере Сирии после освобождения этой территории от боевиков Халифата и курдских бойцов, так как это будет для его страны «большой роскошью». США не возражают. Возражает Башар Асад, но кто его сейчас слушает?

Однако помилуйте! Независимость территории от внешнего легитимного управления (в данном случае - Дамаска), создание инфраструктуры существования населения, определение источника финансирования и подготовка управленческого аппарата с функциями обороны – ведь это и есть создание государства.

Государствообразующие процессы, проходящие в Халифате, Курдистанах и Зоне Безопасности, откровенно «бросаются в глаза». Но если говорить о возможной фрагментации Сирии и Ирака, то стоит присмотреться еще и к Идлибу, сирийской провинции, которая стала «самым крупным анклавом противников Асада и оплотом радикальных исламистов» (Neue Zürcher Zeitung, Швейцария). До недавнего времени ситуацию там контролировала Джа́бхат ан-Нусра (ныне - Джабхат Фатх аш-Шам). Но при захвате Алеппо и иных успешных операциях русские и сирийцы Асада действовали очень грамотно, не уничтожая исламистов, а чаше договариваясь об их транспортировке именно в Идлиб.

В результате количество вооруженных отрядов там явно превысило критический порог, и сейчас происходит то, что и должно было случиться: они начали уничтожать друг друга. Практически каждый день из разных источников приходят новости о потерях исламистов в идлибских междоусобных распрях. В таких условиях войны «всех против всех» говорить о государственном генезисе было бы легкомысленно. Но в случае победы какой-то из сторон этой «локальной гражданской войны», неважно какой – суверенные амбиции победителя проявятся наверняка.

Ну и, естественно, сохранятся (в изрядно урезанном виде) нынешние признанные государства – багдадский Ирак и дамасская (алавитская) Сирия. Ведь о насильственном уходе Башара Асада если еще и говорят, то всерьез уже никто так не думает.

Андрей ГАНЖА, кандидат исторических наук.